Заря-заряница.
 
 
То ли не доезжая Ардатова, то ли проехавши Горбатово, жила в одной деревне тетка Арина с дочкой Аннушкой да с падчерицей Аленкой. Дочку Арина холила, никаким делом белых ручек ее не трудила, а падчерицу ни свет ни заря в поле посылает, сунет кусок хлеба, и беги. То велит полосу ржи до полден выжать, то лен вытеребить, а не сделаешь - битой быть.
И вот бежит Аленка, ей под ногами чуть тропку видно.
Выйдет в поле, а там еще темным-темно. В тишине пробирается к своей полосе.
И думает Аленка, ни за что ей и нынче с наказом мачехи не управиться. А потом скажет:
- Заря-Заряница, посвети на мою полосоньку. Коли не успею к сроку работушку кончить, изобьет меня мачеха...
Только она это выговорит, тут же прояснеет над темным лесом, облачка полыхнут полымем. Малость подождет Аленка, и Заря-Заряница Красное Солнышко выведет. Выведет и пустит по небу, пока не дойдет до сестрицы ее Вечерней Зари. А как выведет, до утра ей и делать нечего. "Дай-ка, - скажет, - гляну, много ли нынче Аленушке потрудиться надо". Закутается туманом и долами к ее полоске проберется. Пожалеет бедняжку:
- Не помочь ли тебе, Аленушка? Аленушка в пояс ей поклонится:
- Помоги, Заря-Заряница, вдвоем скорее дело пойдет.
Как сделают, что мачеха наказывала, Аленушка лугами, долами до темного лесу Зарю-Заряницу проводит.
Видит мачеха, какое дело ни накажи падчерице, вовремя сделает, да так, что глядеть любо. И еще больше тому дивится, что с каждым днем краше Аленка делается, на щеках будто заря горит. Навернется жених, на Аленушку глянет сватается, а от ее дочки-Аннушки шарахается.
Кипит от злости Арина, хитренько выпытывает у падчерицы, как это она, что ей ни прикажи, за троих делает.
- Другая бы зачахла, а ты вон какая королевишна, на щеках свет заря горит. Али помогает кто?..
Не потаила Аленушка, призналась, что раным-рано, еще до свету, позовет Зарю -Заряницу, та ей и помогает. А что щеки как заря горят, так каждое утро Зарю-Заряницу встречает, как им алым не быть.
Раззавидовалась мачеха, на другое же утро провожает дочку Аннушку в поле ни свет ни заря. Одела ее потеплее, обула, наказывает:
- Придешь, крикнешь Зарю-Заряницу, чтобы помогла тебе, да сама-то не майся, не надрывайся, а только гляди на нее, щечки и у тебя будут алее зари. На ломоток пирога, ступай.
Пришла Аннушка на свою полоску и - вот беда!- спать захотелось. Углядела стожок в сторонке, дай думает, посижу там да вздремну, а потом и Зарю-Заряницу кликну. Посидела, умяла весь пирог без остатка и уснула.
Солнышко уж ей в рот заглядывать стало, она и проснулась. Проспала Зарю-Заряницу.
На другое утро Аннушка умнее была, дождалась, как небо залазоревело, и Зарю- Заряницу кликнула. Вывела Заря-Заряница Красное Солнышко и к Аннушке.
- На вот серп, жни, мамка наказывала, - говорит ей Аннушка, - тебе легче сгибаться. Да чего ты каким-то пологом завесилась? Дай я на тебя погляжу, чтобы щеки у меня алее Аленкиных были. - И сорвала завесу, с туманом схожую.
Как огнем Заря-Заряница полыхнула, опять в туман завернулась и пропала.
Промигивается Аннушка, ничего не видит. Так и ослепла. Сослепу в лес забрела, чуть нашли.
Жива и сейчас Аннушка. Зрячей была, никакому делу не выучилась, слепой и вовсе ничего делать не хочет. Так и доживает свой век лентяйкой.